Погожее июльское утро. Я сижу на борту резиновой лодки, причаленной к узкому песчаному пляжу бухты Северная. Слоистый туман стелется над водой, из него то появляются, то исчезают вершины Ильинского вулкана и Дикого гребня. Вдоль берега расселись сотни крикливых чаек. Пляж проглядывается километра на три-четыре - до устья реки Вычинкия. Ширина пляжа до восьми метров, дальше стена высокой травы и деревьев. На этой полосе песка я насчитываю шестнадцать спящих медведей, плюс еще пяток бродит вдоль воды между устьями маленьких речек. Сколько их в ольхово-ивовых джунглях, подступающих к пляжу - никто не знает. Рядом со мной, буквально в десяти шагах, упитанная молодая светлая медведица стоит в мелководном устье переполненной неркой речки Первая Северная и лениво смотрит на переползающие через песчаный перекат красные рыбьи спины. Вода бурлит и кипит: рыба просто больше не помещается в тесном русле и порой выталкивает друг дружку на берег. По внешнему виду лососей нетрудно догадаться, какие тяжелейшие испытания пришлось им перенести: тела покрыты старыми рубцами и свежими рваными ранами, у многих нет плавников, встречаются даже нерки без глаз, но все они стремятся зайти в реку и добраться до нерестилища. Останавливает их только смерть. 16 фот + буквы